Первая экзекуция

Как только я согласился делать придуманные сыном процедуры, он тут же подал своим зверям знак «удалиться». Схватил меня за руку, и мы побежали к озеру. По пути несколько раз останавливались. Володя срывал в разных местах травинки, мял их, скатывал в шарик. Когда шарик был готов, он предложил его мне съесть. Я съел. И всего через несколько минут произошло следующее: сильно потекли сопли и началась рвота. Рвало так, что казалось, весь желудочный сок из желудка вышел. Меня рвёт, говорить ничего не в состоянии, а Володя поясняет:— Это хорошо, папа, ты не бойся. Это хорошо. Пусть выйдет из тебя всё непотребное. Одна чистота останется. Так делают при отравлении.

Я физически был не в состоянии что-либо ему ответить, но про себя подумал: «Действительно, при отравлениях таблетки пьют, от которых тошнота и рвота появляются, и слабительное есть — касторка, например. Только зачем мне эта экзекуция? Я же не отравлялся?».

Словно услышав мой вопрос, Володя пояснил:

— Ты, конечно, не отравлялся, папа, но пищу принимаешь такую, что на грани отравления она. Пусть выйдут непотребности все из тебя.

После рвоты, исхода мокрот из носа и обильного течения слёз из глаз начался мягкий стул, и я раз пять надолго убегал в кусты. Всё это длилось часа два-три. Потом наступило облегчение.

— Теперь тебе легче, папа? Легче, чем было. Так?

— Да, — подтвердил я.