Интимных связей с нею надо избегать

— Не допускать в себя её проникновенье. Всем женщинам интимных связей избегать с мужчинами, впустившими в себя мысль разрушенья, чтоб вновь и вновь её не возрождать. — Ух ты! Да если в этом женщины все сговорятся, с ума сойдут научные военные умы.

— Владимир, если женщины так станут поступать, не будет на Земле войны.

— Уж это точно. Ты, Анастасия, зацепила здорово все войны. Ну, ты даёшь, все войны твоя идея может сокрушить. Ну, ты хватила. Действительно, кто ж из мужчин захочет воевать, когда никто из женщин после этого с ним спать не станет, потомство ему не принесёт. И получается, тот, кто войну затеет, сам себя, да и потомство всё своё, убьёт.

— Коль женщины все так сделать захотят, войну никто не станет затевать. Грехопаденье Евы и своё перед собой и Богом сегодня женщиной живущей искупится.

— И что же на Земле будет тогда твориться?

— Вновь цветом первозданным расцветёт Земля.

— Упорная, Анастасия, ты, своей мечте по-прежнему верна. Но и наивна ты. Как можно верить во всех женщин на Земле?

— Но как же мне не верить женщинам, Владимир, если знаю я, что в каждой женщине, сегодня на Земле живущей, Божественная суть заключена. Так пусть же, пусть во всей красе раскроется она. Богини! Женщины Божественной Земли. В себе раскройте вы Божественную суть свою. Вселенной покажите всей себя в красе первоистоков. Вы — сотворенье совершенное, вы — из Божественной мечты сотворены. Вы, каждая из вас, способна усмирять энергии вселенной. О женщины, богини всей Вселенной и Земли!

— Да как же можно утверждать, Анастасия, что на Земле все женщины — богини? Прямо смешно становится мне от наивности твоей. Подумать только! Все они — богини. И те, что за прилавками стоят, ну в магазинах и киосках разных? Уборщицы, посудомойки, официантки. На кухне дома изо дня в день всё варят, жарят да посудою гремят — тоже богини? Да в общем, ты ведь богохульствуешь сама. Как можно наркоманок, проституток — богинями назвать? Ну ладно б, в храме… или на балу прекрасная танцует дама, о них ещё бывает, говорят: она — богиня. А замухрышек разных, в тряпьё немодное одетых, никто богиней никогда не назовёт.

— Владимир, обстоятельств современных череда на кухне каждый день стоять богинь земных и заставляет. Ты утверждал, что я похожа на зверька, что быт мой примитивен, а цивилизованный лишь тот, в котором ты живёшь. Так почему же женщины в цивилизации твоей часть жизни в кухне тесной проживают? Пол вынуждены мыть, из магазинов тяжести таскать? Кичишься ты цивилизацией своей, но почему же столько грязи в ней? И почему богинь прекраснейших земных в уборщиц превращаете своих?

— Да где ты видела уборщицу-богиню? Те, кто чего-то стоят, на конкурсах блистают красоты и утопают в роскоши, на них жениться все хотят. Но только за богатых они выходят замуж. А замухрышки разные и бедным не нужны.

— У каждой женщины есть красота своя. Не всякий раз лишь ей дано раскрыться. Ту красоту великую, как талию, к примеру, измерять нельзя. Длина ноги, размер груди, цвет глаз при этом неважны. Она у женщины внутри, и в юной девочке, и в престарелой даме.

— Ну да, и в престарелых дамах. Да ты ещё о бабках-пенсионерках расскажи! Они, по-твоему, что, тоже прекрасные богини?

— По-своему прекрасны и они. И несмотря на череду житейских унижений, надломов множества судьбы, любая женщина, которую бабулей стали звать, однажды утром может осознать, проснуться с зорькой, по росе пройтись, лучом осознанности восходу солнца улыбнуться, и тогда…

— И что тогда?

— Вдруг полюбить себя кого-нибудь заставит. Сама любима будет, и ему отдаст тепло своей любви.

— Кому ему?

— Тому, единственному своему, который в ней богиню осознает.

— Такого не бывает.

— Бывает. Ты спроси у пожилых. Узнаешь, пылких романов сколько бывает и у них.

— И ты уверена, что женщины способны мир менять?

— Способны! Способны, без сомнения, Владимир. Приоритеты изменив своей любви, они — творенье Бога совершенное — вернут Земле прекрасный первозданный вид, всю Землю превратят в цветущий сад Божественной мечты. Они — творенья Бога! Прекрасные богини Божественной Земли!